Дзуйхицушки на обочине

Странный взгляд на всё после трёх недель походной жизни. Горы сказочно красивы, луг на перевале усыпан голубикой. Куропатки с любопытством вытягивают шеи и крадутся вслед. Облака обтекают кряж, а потом поднимаются выше, переливаются через перевал, захлёстывают его, подбираются к ногам и полностью накрывают, скрывая солнце. До вершины чуть-чуть, и тут из-за другой стороны утёса, в десятке метров, беззвучно по своим делам проносится сокол. Косится, но траекторию не меняет. И вот город. Звуки в городе слишком громкие, запахи… ну тут понятно. Взгляд выхватывает из окружающей действительности странные сочетания слов. «Мороженое эскимо пломбир в пергаменте». «Комплект из 1 компакт-диска для прослушивания на проигрывателе». «Зал элитарного кино. Гарри Поттер». Хочется побыть одному, сохранить своё внутреннее пространство. Самый, пожалуй, запомнившийся эпизод – когда на одну из вершин чуть выше нас под проливным дождём, просвеченным солнцем, прокарабкалась девушка. Девушка как девушка. Рыжая, за плечами рюкзак 115-литровый. Рассказала про свою трехнедельную автономку. Автономка – это когда берешь всё необходимое и идёшь. В леса, в горы. Одна. Три недели. 115 литров. Она улыбчивая и, когда она рассказывает о местах, где бывала, глаза её лучатся. Мы слезли с вершины и пошли обратно, к своей стоянке, рюкзакам и завтрашнему возвращению в город. А она осталась и, наверное, поставила палатку неподалёку, у небольшого горного озера. Торопиться ей некуда, продуктов ещё на 10 дней. Не в город же возвращаться, в самом деле. Она из Питера, кстати говоря. Вот так, я гоняю в отпуск на неделю в Питер и там слоняюсь в недельной автономке, она – в мои края. Как странно. После таких встреч задумываешься: «А той ли жизнью ты живёшь, парень».

Надысь прочитал книжку Вербера «Древо возможного». Что могу сказать. Вербер – это Станислав Лем для средней школы. Его рассказы похожи на заметки (и очень неплохие!), написанные шестиклассником для школьной стенгазеты. Идеи неглубоки, проработка очень поверхностная. Это даже не рассказы, а офисные эзотерические притчи. Коаны для молодых менеджеров.
Лучше даже Стогофф, унылый, депрессивный Стогофф, врун и новый творец истории, по пояс сверху мёртвый (а с течением времени уже и немного ниже)… но у него есть стиль. А у Вербера есть посредственные идеи и отсутствие стиля. Вряд ли дело в переводе (не слишком, кстати, качественном).
( Из всех наук важнейшим для нас является Granary )

Продолжение.

( Нюансы общения. Да, кажется, есть ненормативная лексика... )
(продолжение следует)

Продолжение. Надо спешить -- призыв-то заканчивается. Ещё не поздно записаться в ряды.

( Наверное, о здоровье )
(продолжение следует)

( 1207x800, 126.62 КБ )

Продолжение.

( and by a sleep to say we end the heart-ache and the thousand natural shocks... )
(продолжение следует)

Продолжение.

( О моде и прочей духовной жизни )
(продолжение следует)

Продолжение.

( Армия – другой мир )
(продолжение следует)

Продолжение.

( У солдата не должно быть чувства юмора )
(продолжение следует)

Начинается призыв… Так вот, для тех, кто не может понять, стоит ему идти в армию или нет. Остальным этот пост вряд ли будет полезен или интересен.

Итак,
( Для армии главное – убить человека как личность. )
(продолжение следует)

В офис пришла свадьба. Сотрудник женится, дело обычное. Набились полная комната чужого народа, и люди-то всё какие-то «не наши»... Да нет, люди как люди, наверное. Просто было их слишком много, и слишком назойливо они предлагали шампанское, которое я не люблю. Ну, в общем, не первый раз, не последний свадьба в офис приходит. Один коллега за это тост и поднял. «Ну, – сказал, – за то, чтобы не в последний раз!». Гости со стороны невесты , правда, набычились как-то и напряглись от такого тоста. Зато жених улыбнулся.
А ко мне бухгалтер фирмы подошла. Она у нас давно работает. Из первых. И, что-то вдруг: «А ты Сергея помнишь? Он умер, давно уже, в прошлом году. В очереди на пересадку сердца стоял, да не дождался».
И как-то меня это ударило сильно, хотя и не виделись мы с ним последние года три. Раньше, когда работали вместе — конечно, общались много. Были частью команды, сильной команды. Ну и в процессе, как всегда, когда создаётся именно команда, становились ближе. И за пивом, и за работой, и в процессе сетевых игр, в которых он привычно становился хитрым вуглускром. Увлечения тоже были совместные. Я снимал «Зенитом», а он взял – тогда в новинку это было – профессиональную плёночную «Минольту». С кем-с кем, а с ним-то можно было обсудить вопросы композиции и экспозиции. Фотки мне его не очень нравились, а вот слайды… В слайдах было нечто большее. Он был из тех компьютерных маньяков, что программировали из любви к искусству, днём и особенно – ночью, выстраивая внутри себя свою собственную философию программирования. И, не в силах совладать с вдохновением, создавали (иногда уместные) мультипликации на алфавитно-цифровом мониторе в программе для металлургов, в обалдении ошалевающих от такого нежданного креатива. Сейчас их называют словом «Geek», кажется. Его философия программирования … кому-то она нравилась, кого-то раздражала, но она была. Есть некая прелесть в постоянстве и аккуратному следованию своим принципам. Код его был легко узнаваем по неизменному комментарию во второй строке: «* SCS-company.» Программы свои он всегда комментировал аккуратно… а ещё цитировал весь подряд советский рок, выжидательно поглядывая после произнесения цитаты, не всегда, на мой взгляд, уместной. Это он познакомил меня с песнями Янки, что зарезонировали с моей душой сразу.
И-эх, выше ноги от земли… Диск «Крематория» и фотоэкспонометр возвращать уже некому, получается. «Как, – говорю, – умер». Отвернулся и, обходя гостей, пошёл к себе за компьютер. Какой, однако, идиотский вопрос. Какой уместный и какой идиотский. Степень его идиотизма понимаешь даже перед тем, как произнести его. И всё равно произносишь.
Теперь он – немного – часть меня. И ещё, он – несколько исходников, что на моём (и не только) жёстком диске. Когда умирают программисты, от них остаётся последовательность байтов. Иногда по ней можно воссоздать образ программиста. Как по ДНК. Почти как по ДНК. Но чего-то всё равно будет не хватать.
( Картинка от GL (c) )

Хочется поделиться двумя цитатами. Конечно, было бы недурно добить их третьей, оформить в композицию.. да ну. Они без того стоят цитирования.

"Чтение для него превратилось в ненасытный порок. С тех пор как он научился читать, мать покупала ему книжки писателей холодных стран; считались они детскими сказками, но были такими нечеловечески жестокими, что годились для любого возраста."
Маркес

"Ощущая себя старым русским писателем, неизлечимо влюблённым в свирепые зимы и бешеные метели, как я мог поступить?"
Бредбери

"Север есть Север, а Юг -- это Юг". Так ведь у Киплинга, не правда ли.

Что же. Пора возвращаться. И надо думать, чему посвятить этот год. Например, почему бы не переводам? Вот недавно видел в книжном магазине детскую сказку. "Кот и петух". С неё и начну. Для начала, думаю, достаточно перевести название.

"The Cock and The Pussy".

Вчера был Самайн

( 1200x796, 485.86 КБ )

( 796x1200, 427.37 КБ )

( Ажурно, 114.70 КБ )

( Тесьма, 151.72 КБ )

Бывает, человека выкидывает за грань жизнь-смерть. Не в смысле физического здоровья, а в смысле ментальном. Когда превращаешься в коктейль «Экклезиаст со льдом-9»: отчётливо осознаёшь свою смертность, а как следствие – бессмысленность своего существования. Такое состояние, если зашвырнуло за грань достаточно далеко, очень устойчиво. Всё потеряло ценность – что ж. Значит, больше ничего уже не потеряешь. Пустоту и холод внутри себя воспринимаешь как экстремальную свободу, свободу от всего. В том числе от жизни, потому что смерти уже не боишься. Жизнь – только слово. Есть лишь любовь, и есть смерть.
Был и у меня такой ледниковый период. Так совпало, что как раз в это время знакомый со мной кот заявил, что жизнь, в сущности, скучная и никчёмная штука. Шерсть, к тому же, лезет; почки … вы видели на УЗИ мои почки? Ну, вот то-то же. Так что, ребята, я уже нашёл свою дверь в Лето, прошу не беспокоиться.
На правах друга я приходил ставить коту уколы. Кот встречал у двери, и после традиционных приветствий, взаимных мурлыканий и увиваний начиналась игра. На игру она была не очень-то похожа: кот шипел, прижимал уши, выпускал когти и пытался расправиться с атакующей его рукой.
И коту, конечно, доставалось: где-то по ушам, где-то по носу, ну и по прочим сусалам тоже. Игра неизменно заканчивалась кульминацией: я хватал кота, он, извиваясь, вцеплялся в руку зубами и передними лапами, исступлённо раздирая её лапами задними. Спустя некоторое время кот отпускался, я проходил на кухню пить чай, кот шёл следом и устраивался у меня на коленях. Это была игра: если бы кот выпускал когти всерьёз, руку было бы даже не пришить. А так … артерии были в сохранности, просто оставались царапины, которые, правда, давали о себе знать неделю.
Боль… физическая боль … единственное, что напоминало мне, что я жив. Связывало с миром, оставшимся за гранью. Боль – это жизнь.
Ну что ж? Прошло время. Я постепенно перешёл обратно грань жизнь-смерть. С помощью кота, определённо. Кот … кот жив. Возможно, эти игры были ему так же необходимы, как и мне.

Метро — место максимальной упорядоченности. Ты должен бросить жетон, пройти через турникет, встать на эскалатор справа или идти о нему слева. Не заходить за черту. Вести себя сообразно правилам. Метро — место тотального контроля. Место, где ты должен потерять свою индивидуальность и выполнять то же, что и миллионы до тебя.
И тут я подумал, что всю свою жизнь я только тем и занимался, что убивал свою индивидуальность. Я шлифовал себя, чтобы стать идеальным винтиком общественной машины. Чтобы идеально ей подходить. Идеальный член общества — это тот, кто подчиняется всем правилам приличия, идёт в школу, пытается учиться в школе на пятёрки, переходит дорогу на зелёный свет, уступает места пожилым... Потом — идёт в армию, подчиняется командам, знает устав и им руководствуется. Потом — работает, подчиняется начальнику, а тот подчиняется своему начальнику, а самый главный начальник подчиняется обстоятельствам. И цель жизни каждого — постичь это тотальное дао, стать полностью заменимым и в конце концов умереть, тоже по правилам.
И вот какое странное противоречие. Большинство стремится стать идеальным винтиком. Учиться, работать, не убивать, завести семью, плевать в урну. Но восхищаются они теми, кто таким винтиком стать не хочет. Никто не любит грабежи и насилие. Но это не мешает восхищаться Аль Капоне и — ах! — пиратами. Или гитаристом Yardbirds, расколотившим на сцене гитару... Стремление быть правильным неплохо уживается с жаждой протеста. Про это, впрочем, я напишу завтра.
Какие-то банальные мысли пришли мне в голову. Должно быть, они просто должны были придти. Как часть дао идеального винтика.

Солдаты покупали доширак.
По лихо заломленным фуражкам
И щёгольски распахнутым шинелям
И вызывающим взглядам
И по тому, что к коробке доширака они взяли длинный белый батон
Чувствовалось, что они могут себе это позволить

Стих вот написал, не знаю, как назвать.

На батуте прыгая упруго
Не боясь в экстазе ничего
Повышали три весёлых друга
Урожай культуры бахчевой

Герой квеста — обычный обыкновенный обыватель. У него нет никаких особенных способностей, зато есть одна особенность: проблемы с кармой. Это делает выполнение квеста особенно интересным.

( Квест )
Мораль 1.
Сделаем компьютерные квесты жалким подобием нашей жизни!

Мораль 2.
Боже вас упаси заказывать такси в «Скайэкспрессе»!

Мораль 3.
Никогда не доверяйте сайту «Скайэкспресса»! Это вы такой продвинутый и сайты читаете, а работникам аэропорта некогда этой чепухой баловаться.

Мораль 4.
Прорвёмся!

Синева

Вода

Лёд

Вскользь.

Мутно, Мария. Я весь воплощение релятивизма и сама толерантность. Я полное отсутствие чего-либо. «Вы, правы. Но...». «Я думаю не так, но я очень понимаю Вашу точку зрения». Я агностик в квадрате, не уверенный даже в том, что я агностик. Я буду бороться со злодеями, только дайте мне уверенность, что злодеи они, а не я. Дайте мне точку опоры, и я переверну мир. Дайте мне цель, и я её достигну. Ну дайте же... Я хочу уцепиться, я хочу здесь чёрное, там белое, а под ногами прочное.

Мне не сгорать в реввоенном костре
Сноуборд, дискотека... а я бы — смог
Повести свою мать на расстрел
И обняв её, выстрелить ей в висок?

Стрёмно, Мария. Нет больше того времени, когда истина шла против истины, и каждая сияла своим светом, сжигая людей по ту и эту сторону. Когда истина была несомненна и сильна, сильнее всего: религии, разума, даже крови. Когда было знание о том, что истина истинна, а жизнь имеет смысл. Когда были сожаления, но не было сомнений. И не было последнего героя, потому что за каждым героем шёл ещё герой, а навстречу шли другие герои, каждый прав и по-своему непогрешим. И ненавидели друг друга, идя навстречу, и не могли принять другой точки зрения, потому что нельзя было предать свою истину.

Синева

Вода

Лёд

Вскользь.

Хочешь, я расскажу тебе о нашем времени, Мария? Город в огнях. В окно видно уличное кафе. Оно закрыто, ветер раскачивает китайские фонарики, красные и пузатые. В моём холодильнике холодное пиво и смешные разноцветные йогурты, на столе ноутбук. По правую руку уютный диван. Зачем мне жить, Мария? Я не знаю. Нет, жить чертовски приятно, но ведь этого мало. Зачем я нужен миру? Разве для того, чтобы переводить товар в деньги и снова в товар? На кухне синим цветком горит газ. Пляшет по кафельной плитке и мерцает эта синева.

Странно, Мария. А я ведь всё равно люблю своё время. Бесхребетное, скользкое, бесформенное. Когда истина становится истиной только в зависимости от трактовки 3-го абзаца 6-го параграфа 2-й главы разъяснений к поправке к проекту 5-й статьи закона о. Когда войну называют миротворческой акцией. Отмывание денег — политикой. Нужность друг другу — любовью. Я люблю его всё равно, потому что это моё время, и я в нём, как рыба в воде. Наше время — вода.

Иногда кажется, что идёшь. Что впереди, что сзади, всё одинаково. А обернуться — и увидишь, как быстро уносится назад то, что ты потерял. И тогда понимаешь, что давно уже не идёшь, а скользишь, всё быстрее и быстрее, а под ногами бесконечная гладь, за которую невозможно зацепиться. Лёд. Просто лёд.

Он подарил мне книгу Хвылёвого, и сказал, что она мне понравится. И что там как будто стихи. А всё вместе похоже на песни Цоя. Книгу я прочитал много позже, и уже не спросить, почему Цой. Там и вправду как будто стихи, в этой книге. Но вот почему Цой? И как будто я понимаю, почему. Иногда, чуть-чуть. Вскользь.

В прошлом посте слишком много букв. А если вкратце, то:

У банковского вклада процент 13.5 годовых с ежемесячной капитализацией. Срок вклада -- три года.

Обычно эффективной ставкой называют годовую ставку с учётом капитализации. В нашем случае это 14.37

Однако банк считает это по-другому: он вычисляет прибыль за все три года вклада, а потом делит эту прибыль на количество лет и тоже называет это "эффективной ставкой". Результат, естественно, заведомо больше.
Вопрос: прав ли банк?

Необходимые пояснения о процентных ставках.
В начале лета я писал о недостоверной рекламе одного банка.. и вот вчера мне пришёл ответ из антимонопольной службы. Всё, оказывается, в порядке. Реклама вполне добросовестная. Всё дело в том, что мелким шрифтом в низу рекламы написано: «указана эффективная ставка, рассчитанная...» и т.д.
В ответе банка приведены расчёты, сам заместитель управляющего подписал. Мне стыдно. Действительно. Ведь все должны знать, что такое «эффективная ставка». И меня не оправдывает то, что сегодня я узнал об этом первый раз. Впредь, помещая деньги в банк, буду всегда спрашивать: «а эта ставка у вас... эффективная?». Не сомневаюсь, что в своём большинстве наши пенсионеры (для которых предназначался вклад), конечно, не такие сосунки, как я, и совершенно верно разобрались с хитростями расчётов.

А теперь о том, что такое «эффективная ставка» для банковского счёта. Вдруг кто-то такой же неуч, как я.

Предположим, я кладу деньги в банк. Для ровного счёта 100 рублей. Под ... ну, не важно. Пусть под 30%. На 5 лет. С ежегодным начислением процентов. Получаем несложную табличку.

Начало года	Набежало за год	Конец года
100	30	130
130	39	169
169	51	220
220	66	286
286	86	371

Денежки растут, конечно, в геометрической прогрессии. И через 5 лет, смотри-ка, их стало на 271 рубль больше. А если в процентах, то больше на 271%. Так вот, если мы разделим 271% на 5 лет... то получим, что на один год приходится 54%. Вот это и называется эффективная ставка. Итого: ставка 30%, а эффективная ставка 54%.

Такой вот забавный механизм. Деньги растут в степенной зависимости от времени. А «эффективный» процент получается обратной операцией к возведению в степень... делением!

Поэтому значение «эффективного» процента зависит от срока вклада. Вот возьмём те же 30% годовых, но уже не 5 лет, а 10.
( табличка для 10 лет )

Эффективная годовая ставка, рассчитанная для 10 лет, будет уже (1378-100)/10 = 128%.

Вывод: в рекламе можно безбоязненно писать любой процент. Главное, подобрать количество лет, на которое рассчитана эффективная ставка. Так, при 13.5 годовых (указанных в той рекламе) эффективная ставка равняется для разного количества лет:

лет: 1 14%
лет: 2 14%
лет: 3 15%
( табличка для 50 лет )
А теперь самое интересное... В Экселе, например, "эффективной" ставкой называется совершенно другое. Она считается в случае, если в течение года происходит капитализация процентов. Иначе говоря, годовая ставка сложных процентов. И в этой функции нет никакого деления. Это функция EFFECTIVE(ГодовойПроцент;КоличествоКапитализацийВГод) То есть EFFECTIVE(0.135;12) = 14.37 (ежемесячная капитализация) EFFECTIVE(0.135;365) = 14.45 (ежедневная капитализация) Расчёты банка верны, бесспорно. Другое дело, где они взяли такую странную формулу?! С делением итогового процента на количество лет? Насколько эта формула правомерна? Увы... ответа у меня пока нет. Неужели понятие "Эффективная процентная ставка" для банковских вкладов никак не закреплено законом и потому может считаться как заблагорассудится?

Теперь следует удерживать себя от того, чтобы:
- не носить с собой везде два литра воды
- не здороваться с каждым, идущим навстречу
- не пить из фонтанов
- не ходить на работу с лыжной палкой

Теперь лучше:
- смотреть вокруг себя каждый шаг, а под ноги — каждый десятый шаг. А не наоборот
- привыкнуть к тому, что диван не унесёт ветром
- перестать принимать гром и утренние трамваи за камнепады
- свыкнуться с тем, что днём принято обедать

Надо запомнить:
- пять километров в день — это иногда очень большая скорость
- «человек-скала»? Это, наверное, очень ненадёжный человек. На него нельзя полагаться ни на йоту.

И надо не забыть почти близкое ощущение о том, как это — удивиться перед смертью. Это удивление замешано на неверии и упрямстве. Это ослиное «не-может-быть». А раз не может быть, то прячешь страх и сосредотачиваешься на действии.
И вот ещё вопрос — куда уходит страх, который ты спрятал? Он остаётся, чтобы потом прорваться, весь, когда-нибудь? Или переходит в какую-то другую субстанцию, дающую силы в следующий раз?

И — да, ещё! Помнить, что вода — самый вкусный напиток.

Ещё, из Блока

1904, конец апреля.
Учить стихи наизусть! Пушкина, Брюсова, Лермонтова, всё, что хорошо.
1908, 29 июня
Запомнить перечитывание «Онегина». «Онегина» целиком следует выучить наизусть.

Надысь прочитал «Рудина». Вот оттуда примечательная цитата:
Но Наталья читала и такие книги, существования которых m-lle Boncourt не подозревала: она знала наизусть всего Пушкина...

Вот непонятно, то ли Тургенев так тонко брызжет сарказмом, то ли действительно считает, что всего Пушкина можно выучить за дамской «работой». Хотел прикинуть ежедневный объём к заучиванию, чтобы выучить Пушкина лет за 10, но стало лень. Но, однако ж, что они все, сговорились, что ли?.. Вот ещё раз наткнусь на подобную фразу и точно выучу. Онегина, не Пушкина, конечно.

Дневник Блока.
1914, 6 марта
Искусство — радий (очень малые количества). Оно способно радиоактировать всё — самое тяжёлое, самое грубое, самое натуральное: мысли, тенденции, и «переживания», чувства, быт. Радиоактированью поддаётся именно живое, следовательно — грубое.

А на слуху у всех похожая по смыслу строка «Поэзия — та же добыча радия»... Это уже Маяковский, спустя 12 лет.

Видать, время навеяло. Вряд ли Блок свои дневники Есенину (это к предыдущему посту) и Маяковскому по телефону читал. Хотя, всё может быть. То, что они разговаривали, и не только по телефону -- достоверно. Может, так и было? "А знаешь, товарищ, я сегодня интересную мысль в дневнике записал. Хочешь, прочитаю?"

Из дневников Блока

1919, 7 января
Очень бодро: полная оттепель. Много мыслей и планов.

Вот так. Блоку 38, и он пишет в дневнике: «много мыслей и планов». Неплохо, да? Неясно, увяли ли эти мысли позже (наутро, например), и были ли реализованы планы. Да и жить остаётся всего два года.
Есенин в посмертно изданной поэме повторяет практически дословно: «В книге много прекраснейших мыслей и планов». Под книгой, конечно, он жизнь свою подразумевает, а что есть жизнь — ненаписанный дневник.
Вообще, много ли людей может ответить «много мыслей и планов», спроси их сейчас об этом. Задумаюсь я, пожалуй. Возьму пример с Блока, и ... да! Отсортирую мысли, часть их запишу в планы. Пора?..

Ну а как это ещё назвать? Я вдруг почувствовал неодолимую потребность выучить стихотворение Есенина. Ходил по городу с книжкой, читал и, размахивая руками, запоминал. Думал, не способен уже — вот, раньше столько телефонных номеров помнил, а как сотовый появился — запоминать вовсе перестал. Но нет, оказывается. Мозг ещё не атрофировался. Работает.
Правда, kavichky мне сказала, что если уж в душу западет, то в память точно, так что учить — занятие безысходно бессмысленное и суть механическое забивание головы чем-то совершенно ненужным.
А я ничего. Мне по нраву. Тем более, из души в память у меня сами собой стихи не копируются. Ну строка или четверостишие — туда-сюда. Несколько страниц — не копируются. А хочется скопировать.
За Есениным последовал Кедрин. Потом подумалось, «а почему бы не Евгений Онегин? Заодно прочитаю». Но, к счастью, наверное, дома не нашлось ни покет-бука Евгения Онегина, ни Гамлета. Так что пока больше ничего не учу. Зато читаю вслух по дороге домой. Оказывается, чертовски интересное занятие — читать стихи вслух. Прохожие только смотрят странно. Нет, они, конечно, уже привыкли, что по улицам разгуливают обладатели хэндс-фри и болтают с друзьями, не вынимая сотика из футляра. Но уж больно разговор странный: «Друг мой, друг мой. Я очень и очень болен...»

"Дэнс" Мураками местами просто цитирует "Алису в городах"

Читаю соглашение (Microsoft Partner Program Agreement).
Очень умилительное начало: "прокрутив до конца данное соглашение и нажав кнопку «принимаю», компания подтверждает свое согласие с условиями и ограничениями...".
А я не поленился и прочитал все 25 страниц (для просмотра страницы нужно получить Windows live ID). Местами очень увлекательно. Совсем не пожалел о потраченном времени.

Ну так вот, если вскоре офис в Редмонде будет выжжен напалмом, то всю ответственность за это должна взять корпорация Майкрософт. Потому что, согласно п.9.5 (Область действия расторжения), "Компания также должна уничтожить все материалы корпорации Майкрософт". Все, подчёркиваю. Все.

Сон, приснившийся в ночь перед экзаменом по бухгалтерскому учёту

Они не шли. Они менялись
Местами, телом и душой
И с вероятностью большой
В себе частично растворялись

Неуловимы, словно боги
Как отраженья быстрых птиц
Своих не ведали границ
Мои безумные итоги

И, жертва дерзкого экспромта
Я вёл сознания учёт...
Зачем я ввёл на этот счёт
Радиоактивное субконто?

А я, наверное, подсознательно боялся, что «Быстрее, чем кролики» окажется продолжением тупиковой ветки «День радио» -- «День выборов». И идти-то не хотел. А всё оказалось не так. Это ведь порядка на два сильнее, чем «День радио». Шутки присутствуют в изобилии. Шутки качественные, как обычно у «Квартета И». Но ... шутки, что шутки? Хохмить дело хитрое, конечно, но если мозг под это заточен, то и на смертном одре будешь пытаться выдать шутку. По себе чувствую. «Мэтр шутит из последних сил»...
Многие прозвучавшие шутки и не шутки вовсе, а просто правда. Пограничная такая правда, о которой не принято говорить, и эта пограничность щекоткой отдаётся в сознании, и оттого хочется смеяться. Изменит ли что-то этот смех? Может быть.
«Кролики» -- нечто большее, чем просто хохма. Гораздо большее. Глубже и серьезней. Ребята справились и перешагнули через свой имидж. Шутки есть, но не как самоцель, а как фон, как способ жить и как способ справиться со страхом. Единственный способ. Спектакль очень сартровский получился. Слово «экзистенциализм», промелькнувшее в первой части — совсем неспроста.
Наверное, это спектакль не для всех. Не потому, что кто-то не поймёт. Нет. Просто не каждый настроен задумываться о главных проблемах бытия. Действительно. Куда проще закрыть глаза, решить, что «как-нибудь обойдётся», и проживать жизнь. Быстрее, чем кролики.

Оно, я думаю, уже известно всему рунету, но пусть. Ещё одно лыко в строку.
Я не о художественных достоинствах плаката, на котором гламурные разнополые воины отъяривают танго под караоке, и не о этичности спекуляции на патриотических идеях.
14.88 -- символ нацизма, и уж кто-кто, а рекламщики этого не знать не могут. Что-то я не верю, что это всего лишь совпадение.

UPD:
В рекламе значится, что процент 14.88 расчитан на сумму 100000 при сроке хранения 1080 дней при ставке 13.5 годовых с учётом ежемесячной капитализации и налогообложения.
Я посчитал по максимальной ставке (13.5% годовых) с ежемесячной капитализацией.
Получилось 14.37% годовых. Разубедите меня в том, что эти 14.88 не имеют никакого отношения к этому вкладу, что это даже не совпадение, а НАМЕРЕННО приуроченное к памятной дате НАЦИСТСКОЕ ПРИВЕТСТВИЕ

Дядя Анвар приехал после войны в гости. Он воевал в разведке, а потом в штрафбате, а потом в Смерше. И вернулся. А другой, чуть более дальний родственник, получил повестку, но на вокзале не сел в эшелон и на фронт не уехал, а просто вернулся домой. И ничего. После войны писал школьные учебники. Но большинство ушли на фронт и не вернулись.

Хорошее время года – весна. Весной можно собирать крапиву и выходить на поля, чтобы искать мёрзлую картошку. Голодно было. Не всем, правда. Соседка работала в пекарне и от здоровья только что не лопалась. Потому одна ночевать боялась. И однажды попросила, чтобы Вилькина старшая сестрёнка переночевала у неё. Мама согласилась, конечно: переночует и наверняка поест. Но поесть соседка ничего не дала. Выключила свет и уснула. Хлеб пах одуряюще. Спать девочка не могла: запах сводил с ума. Сколько было можно, она терпела, а потом нашла буханки по запаху и одну съела. О чём рассказала только много позже войны.

Дядя Анвар – очень легкомысленный человек. Трофеи, которые он вёз с фронта, он проиграл в карты в ближайшие же дни. Сразу после войны он женился, через неделю развёлся, потом тут же опять женился. На другой, конечно. Легкомысленно. Несерьёзно. Она работала переводчицей с румынского. С тех пор они и живут вместе.

В детстве я был трусом. Да, наверное, и остался им. Военно-патриотическое воспитание давало обратный эффект. Книжки про войну читались и производили впечатление. Но бросаться на амбразуру категорически не хотелось. Не хотелось, чтобы загоняли иголки под ногти и ломали арматурой кости, как молодогвардейцам. Было страшно. Куда там… К школьному зубному ходить было страшно, а тут… Я был уверен, что не выдержу пыток. В начальной школе я уже вычислял: если война начнётся завтра, успею я уйти на фронт или без меня обойдётся. Хотелось жить, причём ровно так, как я живу, и ровно с теми людьми, что меня любили.

Дядя Анвар привёз с собой кучу гостинцев. И для взрослых, и для детей. А в своих вещах, в чемодане, он хранил трофейный пистолет, который решил не сдавать и оставить себе. Надо ли говорить, что Виль его нашёл. И прострелил себе ладонь. Пуля прошла насквозь, не задев ни одной кости, заметалась по кухне, прошила несколько раз юбку хозяйки и успокоилась в углу. Рука быстро зажила, а пистолет дядя Анвар тут же пошёл и утопил в реке, о чем никогда потом не жалел.

Воспоминание из детства: на девятое мая обычно зацветали яблони. Было тепло, во дворе играл духовой оркестр, и крутился барабан бесплатной и беспроигрышной лотереи…

…Когда по радио объявили, что началась война, пацаны во дворе кричали: «Уррра! Война!». А потом заплакали женщины, и пацаны примолкли.

Чтобы поить маленького Вильку молоком, в квартире завели козу. Зойку. К ней, конечно, привыкли, как к члену семьи. А в 43-м, когда стало совсем тяжко, её зарезали. Мясо ел один только Вилька, ещё плохо осознающий взаимосвязь событий. Была Зойка – не стало Зойки. Не было мяса – появилось мясо. Остальные не смогли. Член семьи ведь.

Когда по радио объявили, что Победа, все смеялись от невозможной радости. А потом, когда прошло пять минут, женщины заплакали. По тем, кто не вернётся. Потому что, когда кончилась война, уже можно было плакать…

…И ещё одно воспоминание из детства: на девятое мая обычно шёл снег. Странно, но это нормально сочетается с первым воспоминанием. Такой уж праздник.

( Посмотреть в полный размер, 260,63 КБ, 1024x768 )

Вино игристое «Абрау-Дюрсо»: 0.75 л
«Кальвадос Ставрополья»: 1.7 л
Бренди «Сфинкс» (компонент из Франции): 0.45 л
Ликёр «Капучино»: 0.3 л
Коньяк армянский «Great Valley», 3 звезды: 0.22 л
Напиток винный «Ароматный»: 0.7 л
Шампанское Советское: 1.5 л
Ликёр «Cherry Lady»: 1 л
Журнал «Караван историй»: Очень тяжёлый.
Журнал «Men’s health»: 2 шт.
Журнал «Директор информационной службы»: до кучи.

И пусть сегодня до самого утра мой слух будут услаждать задорные песнопения бомжей, прославляющих неведомого благодетеля.